Песня для мохнатого врача

Собачники поймут, а чистюли осудят, но, кто бы что ни говорил, я знаю наверняка: лучший релакс в мире — это поваляться в обнимку с преданным четвероногим существом. Когда твоя рука зарывается в теплую шерсть, а мокрый нос тычется тебе в шею, все проблемы дня растворяются, как сахар в горячей воде.

Мне не надо дважды давать команду “коврик”. Не задумываясь, вслед за детишками устраиваюсь меж двух живых полюсов — золотистых ретриверов Олли и Ники. Они — мама с дочкой — греют меня своими ласковыми спинами.

Канис — по латыни значит “собака”.
А канис-терапия, в свою очередь, — научное название давно известного явления: собака может быть не только другом, но и врачом. Лишь недавно в нашей стране появились реабилитационные программы для больных детей, где главное действующее лицо не строгая тетя доктор, а ласковая собака. “Солнечный пес” — так называется программа, созданная Татьяной Любимовой и ее единомышленниками.

Доктор Олли
Татьяна — иконописец, ее муж Сергей — резчик по камню. Православная семья. Когда их первенцу Сашеньке поставили безнадежный диагноз, молодые родители не стали мучить себя проклятым вопросом: за что? Только спустя годы они поняли, для чего им было послано это испытание.
Детский церебральный паралич (ДЦП) бывает разным. У Саши оказался самый тяжелый случай. Лежачий больной — это определение большей частью применяется к взрослым людям, которых сбил с ног страшный недуг. Но когда крохотный ребенок не может двинуть ручкой — это катастрофа.
Сашенька не держал голову, не переворачивался, не говорил “агу”. Таких врачи называют “человек-овощ”. Ему не оставляли ни одного шанса, но разве способно сердце родителей смириться с приговором?
У Саши был сохранный интеллект. Кто с ним общался — психологи и дефектологи, — видели, что он адекватен и все понимает. Когда мальчику исполнилось два года, Татьяна и Сергей записали его на иппотерапию. И через несколько недель произошло маленькое чудо: Саша начал держать голову.
Несмотря на пессимистичные прогнозы, пошла положительная динамика, которую с огромным удивлением отмечали не только папа с мамой, но и врачи. Надо было видеть, с каким лицом ребенок занимался. Предельно сосредоточенный, серьезный, он старался изо всех сил.
— И тогда наш доктор Алла Алексеевна Уманская настоятельно посоветовала взять собаку для нашего ребенка, — рассказывает Татьяна. — Мы и не знали, что он мечтал о собаке, потому что раньше при нем никогда не обсуждали эту тему. Но теперь, как только мы заговаривали о том, что хотим взять щенка, Саша внимательно прислушивался. Выбирать песика мы поехали вместе ним, у сына даже температура поднялась на нервной почве. Он дышать боялся, чтобы не спугнуть это счастье, когда Олли (так мы назвали щеночка) к нему пошла и его облизала.
И началась совсем другая жизнь. Собачке ничего не надо было объяснять. Она каким-то непостижимым образом сама все поняла. Олли залезла к больному мальчику на кровать и положила ему голову на животик. И малыш каким-то чудом дотянулся и обнял своего нового друга...
Олли стала настоящей нянькой. Сигнализировала, что ребенку пора менять памперсы, приносила Саше игрушки, когда он плакал. Раньше Татьяна разрывалась на части между сыном и домашними делами. Теперь Олли ложилась рядом с мальчиком, прижималась к нему теплым боком, и под ее уютное сопенье Саша быстро засыпал.
— Когда наша собака подросла и мы начали гулять с коляской, я заметила большую разницу в восприятии прохожих, — говорит Татьяна. — Без собаки нас жалели, давали какие-то рецепты мгновенного исцеления, прохожие косились с брезгливым любопытством, а тут люди просто заговаривали с большой и красивой собакой.

На самом деле Любимовым невероятно повезло, что им достался пес с задатками терапевта. Эти способности явно передались Олли по наследству. Заводчица рассказывала Татьяне, что не пускает свою собаку гулять с ребенком, у которого проблемы со зрением. Собака так старательно следит за мальчиком: оттесняет его от бордюров, обводит вокруг колодцев, всячески оберегает от любых опасностей, что забывает о себе. Это уже получается работа, а не прогулка!
— Теперь могу сказать, что мы чудом избежали ошибки, — признается Татьяна. — Сначала приобрели собаку и лишь потом обратились к инструктору, который начал ее дрессировать. Слава богу, что мы не взяли первого попавшегося щенка. Не клюнули на объявления из разряда подешевле. Сейчас мне кажется, что мы интуитивно искали собаку с задатками терапевта, потому что все, что мы знали о голден-ретриверах, была картинка, на которой собачка подает книжку человеку в инвалидной коляске. Мы могли наделать много ошибок. Ведь часто получается так, что мучаются и ребенок, и собака. Надо очень тщательно выбирать щенка.
Многие родители больных детей наслышаны о том, что общение с домашними животными может быть полезно. Увы, это срабатывает не всегда. Например, ребенок-аутист существует как бы во враждебном мире, и дом для него часто единственное место, где он чувствует себя в относительной безопасности. А тут появляется щенок, радостный, глупый, непредсказуемый, разрушающий хрупкую скорлупу защищенности. И родные с тревогой замечают, что вместо улучшения — серьезный откат. В результате щеночек растет никому не нужный, брошенный. Или его отдают в “добрые руки”.
Маленькому Саше было отмерено всего 6 лет. Можно сказать, что Олли внесла в последние годы жизни мальчика счастье. Она согревала ребенка своей преданностью.
Позже у Татьяны и Сергея родились здоровые дети — мальчик и девочка. Наверное, многие люди на их месте просто закрыли бы навсегда самую черную страницу своей жизни — потерю сына. А Таня пошла учиться на педагога-дефектолога, чтобы помогать другим детям. Трудным, неудобным, особым, которых наше общество предпочитает выносить за скобки, чтобы не замечать.

Соне не страшно!
“Солнечный пес” работает уже шестой год. В группу входят пять обученных собак пород голден-ретривер и лабрадор-ретривер. Большинство четвероногих врачей обучали и тестировали кинологи Учебно-кинологического центра “Собаки — помощники инвалидов”. Три золотистых ретривера — питомцы Любимовых. Это Олли, ее дочка Ника и внучка Джой. Три поколения терапевтов.
Раньше занимались в скверах на свежем воздухе, но для детей, ослабленных болезнью, это не лучший вариант. Теперь появились две точки на карте города: в центре и в Южном Бутове. Директор московской школы №1492 Татьяна Ивановна Аникина совершенно бесплатно предоставила для занятий прекрасный зал. По субботам по школьной лестнице поднимается пестрая компания: собаки-терапевты, потом — родители с детьми. Кого-то несут на руках, кого-то привозят в коляске, кто-то идет сам.
Конечно, Татьяна Любимова в одиночку эту нагрузку никогда бы не осилила. Помогают волонтеры Наташа Захарова и Юля Горбатова, которые безвозмездно жертвуют пятницами и субботами ради чужих детей. Детей, которые никому не нужны, кроме мамы и папы, а чаще только мамы, потому что мужчины, увы, не в силах тащить на плечах такую ношу. Семьи маленьких инвалидов за занятия ничего не платят. Как правило, они едва сводят концы с концами. Матери не работают, потому что дети нуждаются в помощи круглосуточно. Инвалидная пенсия — вот и весь бюджет.
— Мы берем детей с любыми диагнозами, — рассказывает Татьяна. — В основном это психоневрология: ДЦП, Даун-синдром, аутизм, задержки психического и речевого развития. Есть дети с соматическими заболеваниями, слепые, с нарушением слуха. Возраст тоже самый разный: от года до двадцати. Стараемся никому не отказывать, потому что люди, как правило, приходят в тяжелом психологическом состоянии. С ребенком-инвалидом трудно жить. А врачи у нас особо не стесняются, говорят несчастной матери в лицо: “Зачем вам такой ребенок? Оставьте в роддоме и родите себе другого! Какой смысл заниматься с “овощем”?!”